Кирк сел на пол, устало прислонился спиной к стене камеры.
– Не могу понять, – сказал он. – То ничего, то вдруг как ударит, будто иглу в мозг загоняют.
– Предполагаю в этом и состоит предназначение такого рода устройства, – ответил Спок. – Вы все время находитесь в ожидании болевого воздействия. А ожидание провоцирует более сильную реакцию.
– Мудрено как-то для клингонов, – хмыкнул Джим. – Но нам надо придумать, как снять эту дрянь.
– Если бы это было возможно, то нас не поместили бы в одну камеру.
Кирку захотелось выдать что-то остроумное, но трудно было сосредоточиться.
– Есть другие идеи? – спросил он.




Новый Вулкан встретил пылевой бурей. Климаттехнологи обещали, что со временем подобные неприятности станут редки, но поскольку процесс терраформирования планеты еще не завершен, приходилось терпеть такие неудобства. Нельзя сказать, что для поселения оставшимся в живых вулканцам выделили какую-то неподходящую планету. По заявленным параметрам – гравитация, наклон оси, климатические зоны, им предоставили на выбор семь планет. Старейшины осмотрели каждую, прежде чем было принято решение.

Бывшая Гамма Белиза, ставшая Новым Вулканом, несмотря на некоторые недостатки в распределении воздушных масс, впрочем, недостатки, поддающиеся в обозримом будущем корректировке, была признана самым удачным вариантом.
Проблема была не в планете, а в населявших ее жителях. А в их отсутствии. Их осталось катастрофически мало для восстановления популяции, предотвращения вырождения, не говоря уже о дальнейшем развитии. Помощь в сохранении генного разнообразия могли бы оказать колонии вулканцев на других планетах, если бы они были. Сыны Вулкана предпочитали совершенствовать свой мир, а не осваивать чужие. Тем не менее, шел непрерывный и не совсем бесполезный поиск выживших представителей погибшей планеты. Слишком многим пришлось пожертвовать, слишком многое предстояло спасти.
Спок прикрыл лицо маской-фильтром, прищурил глаза.
– Скоро закончится, – крикнул ему молоденький техник в форме Звездного Флота. – Уверены, что не хотите переждать?
Время у него было, но терять его, сидя в административном здании космодрома, не хотелось, не говоря уже о том, что это было бы нерационально. Да и после месяцев пребывания в замкнутом объеме звездолета – что могло быть лучше, чем возможность пройтись вот так, по открытому воздуху, ощутить силу ветра на лице, почувствовать жар солнца на коже?
Да и привести в порядок мысли не помешает.
Казалось бы, информация, которую он предоставил как Совету Федерации, так и Вулканскому командному центру и Вулканской Академии наук была, на его взгляд, убедительна. Нашлась возможность вернуть Вулкан из небытия, восстановить, нет исправить, переписать историческую линию событий, приведших к гибели планеты. Хранитель Вечности, обнаруженный «Энтерпрайзом» на отдаленной планете дал понять, что изменения возможны. И он сам благодаря Хранителю, побывал на Земле в 1830 году (историю об этом можно прочитать в фанфике «Город на границе» – прим. автора), где явственно ощутил эту разницу – вот тут Вулкан и биллионы уз, связей, наполненных любовью, страхом, надежами и устремлениями, то есть жизнью – есть, а вот тут – вместо всего этого выжженное пепелище… Если бы только кто-то согласился побывать в прошлом, осознать эту разницу – решение было бы иным.
Или нет?
Три отказа подряд. И Совет Федерации отнес планету Хранителя в разряд запрещенных для посещений, как Талос IV, под угрозой применения высшей меры наказания. Вулканская Академия наук долгое время считала, что путешествия по временной шкале невозможны. И хотя новые данные, очевидные данные – не мог горько не усмехнуться Спок, заставили если не изменить мнение (ага, попробуй измени мнение какого-нибудь замшелого академика, сделавшего себе имя и профессиональную репутацию на доказательстве того, что это НЕ возможно), то хотя бы признать правомерность существования иной точки зрения и иных теоретических изысканий. Но что с того? Отказать, ввиду отсутствия фундаментальных разработок и в ввиду невозможности сто процентного подсчета вероятностей вмешательства – ответ Академии наук и Совета Федерации.
– Мне жаль, – сказал тогда Джим Кирк. – Я понимаю, как это тяжело, но иногда надо принимать то, что есть.
– Безвыигрышный сценарий? – зло перепросил Спок. – Что случилось с твоей верой?
Его друг криво улыбнулся.
– Я повзрослел.


Тропинка, по которой шел молодой вулканец была выложена плоскими гранитными плитами. Струйки песка пересекали ее, но он не замечал их прихотливого танца.
– Благодарю за то, что уделили мне время, посол Спок, – сказал он, склонив голову.
– Проходи, Спок, – сказал старый вулканец своему тезке и отступил от порога. – Погода не благоприятствует прогулкам. Впрочем, подозреваю, что разговор о погоде лучше пропустить.
Спок снял маску.
– Можешь умыться вон там, – старик махнул рукой в сторону узкого коридора.
Стандартный сборный модуль для поселенцев. Все функционально, никаких излишеств. Комната, куда затем вошел Спок, тоже не поражала оригинальностью обстановки. Пара личных вещей, свечи для медитаций, стол с компьютерным терминалом, два кресла.
– Присаживайся, – сказал посол. – Полагаю, беседу о напитках мы тоже можем опустить.
– Да вы правы, – сказал молодой вулканец. – Я пришел по делу. Думаю, что вы в курсе происходящих событий.
– Событий? Хм, по-моему, беда в том, что событий нет. Что и беспокоит тебя, не так ли?
– Я не понимаю отказа. Почему они не хотят попробовать?
– Теория мультипространств, – пояснил старик, хмыкнув. – Я занимался этим вопросом, не могу сказать, что успешно, доказательств того, что возникновение той или иной реальности неизбежно вызывает уничтожение другой – нет.
– Джеймс Кирк сказал, что вы говорили о каких-то иных альтернативных реальностях и это послужило одной из причин отказа. Но разве наличие этих реальностей не есть доказательство того, что ничего подобного не происходит, что теория мультипространств не верна? Вы здесь, а ваш мир… где-то там.
Старик пожал плечами.
– Вулканская академия наук требует гарантий. Они не желают рисковать.
– А люди?
– Люди… да, земляне более открыты к новым идеям, но…
– Это не их планета погибла! – Спок осекся, понимая, что допустил эмоциональное высказывание. – Извините.
– Не стоит извиняться за свои чувства, Спок, – сказал старик.
Молодой вулканец закрыл глаза, соединил кончики пальцев вместе. Как нелепо. Но гнев заполнял его, гнев и ненависть.
Старик вздохнул. Он понимал насколько трудно взять под контроль разбушевавшиеся эмоции. Иногда это было не нужно делать, следовало отпустить их на волю, высказать вслух, донести до Вселенной или хотя бы окружающих, поскольку Вселенной-то как раз нет дела до чьих-либо эмоций. Но в данном случае Спок отчетливо чувствовал, что его молодой собеседник идет по тонкому льду, что неверный шаг, неверное направление мыслей и чувств столкнет лавину, которая пройдет сквозь него и оставит позади себя руины.
– Спок… Эмоции, которые наполняют тебя – неконструктивны. Обида – это самое нелепое чувство. А обида на судьбу это вдвойне нелепо. Случилось то, что случилось. Это надо принять.
– Я знаю. И я принимаю, но сейчас появился шанс. Я не собираюсь создавать новые реальности, я хочу изменить то, что случилось. В этой, своей собственной реальности. Вы читали наш отчет о планете Хранителя Вечности? Мы столкнулись…
Улыбка тронула губы старика.
– Я читал, – прервал Спока посол. – Хотя мне не нужно было читать ваш отчет, если только из любопытства… я сам был в прошлом Земли, и когда речь зашла о планете Хранителя я предоставил имеющуюся у меня информацию. Учитывая то, что в нашей реальности было несколько попыток использовать портал, чтобы изменить историческую линию Земли, то решение о закрытии планеты здесь – выглядит совершенно логично.
– И что вы об этом думаете?
– Я не слишком беспристрастный судья в этом вопросе. Я не могу не считать себя ответственным за действия Неро. И если бы я мог, я бы в первую очередь попытался помочь себе – исполнить миссию так, как планировалось, не допустить взрыва Хобуса, следовательно, не допустить гибели Ромула.
– Но именно эти действия бы и уничтожили нашу реальность. Разве нет?
– Кто знает? – ответил вопросом на вопрос Спок. – Но ты прав, подобное слишком рискованно. И я мог бы потерпеть неудачу снова. Нужно искать иной способ.
Они помолчали, потом посол сказал:
– Я много думал обо всем этом, о временных линиях, предопределенности судьбы… Ты спрашиваешь об иных реальностях… есть еще одна версия реальности, в которой я погиб в возрасте 7 лет, когда проходил Кхас-Ваан. Я смог исправить эту линию событий, я помог сам себе и получил шанс прожить свою жизнь, и теперь я задаю себе вопрос – а была ли та реальность, в которую я вернулся, моей?
– Как вам это удалось?
– С помощью того же портала Хранителя Вечности.
– То есть еще одна реальность? Кроме вашей, моей и Зеркальной вселенной?
– Видимо да. Зеркальная вселенная… это мы так ее назвали, но мы многого не знаем о ней, не думаю что все события там аналогичны нашим, но со знаком минус. Все эти плюсы, минусы – все зависит от точки отсчета. Кроме того, по данным, полученным мною из неофициального источника, я знаю, что действия моего капитана в Зеркальной Вселенной изменили и ее реальность.
– Вы рассказали об этом?
– Да. Я предоставил всю имеющуюся у меня информацию по этому вопросу.
– Но ответ все равно – нет!
– Да, это так, – подтвердил посол.
– Но вы бы рискнули? – спросил молодой Спок.
– Изменить реальность? Да, – сказал старый Спок. – Определенно.
– Я тоже хочу рискнуть!
– Что же тебя останавливает?
Молодой вулканец уставился на старого полным изумлением взглядом.
– Но планета закрыта. Ни один звездолет не посмеет… – он умолк под (неужели насмешливым?) взглядом своей старшей версии.
– Нет, – покачал головой Спок. – Я не могу просить о таком капитана, это неприемлемо, по…
– Да, да по этическим соображениям и поставит под угрозу его, да и твое будущее, и всех, кто примет участие в этом деле, в случае неудачи, разумеется, в случае же удачи…
– Победителей не судят?
– Так говорят земляне, – ответил старый Спок. – И знаешь, мой юный друг, открою тебе истину – они лгут. Победителей судят и еще как… но я не это имел в виду. Я не знаю, как в вашем мире, но в моем Звездный Флот в некоторых вопросах отличался редкостной скрытностью. Так, например, мы ничего не знали о некой Временной холодной войне, с которой имел дело капитан Арчер. О… я вижу по твоему лицу, что ты тоже не в курсе, что ж, это и к лучшему. Так вот, не зная того, что было уже известно кое-кому, мы зачастую были вынуждены импровизировать. Расчеты не так уж и сложны, хотя и держатся в тайне. Звездный Флот наложил на их три уровня секретности, но это не отменяет того, что…
Молодой Спок сдвинул брови. Может быть приход сюда ошибка? Старик говорит загадками, и словно подводит его к какому-то выводу. Зачем? Неужели нельзя сказать просто и понятно, что он имеет в виду? Неужели это длительная жизнь среди землян так повлияла на него, неужели это то, что ждет и его?
Спок осознал, что посол умолк, пережидая поток мыслей своего визави.
– Есть иной способ путешествовать во времени, – сказал старик, так, как и хотелось Споку – просто и понятно.

@темы: фанфики, Star Trek